Главная Из жизни мамы
Раздел

Из жизни мамы

Обожаю эту фразу: «А раньше бабы в поле рожали и ничего! И рака никакого не было!»

Ниже приведен отрывок из блога психотерапевта Адрианы Имж.

Да, раньше не было рака. Потому что его не диагностировали. Человек умирал и все.

Не было проблем с аллергией на прививки. Дети умирали от дифтерии пачками и все.

Не было проблем с контрацепцией. Люди просто рожали и выносили детей на мороз и морили голодом.

После открытия Америки половина Европы вымерла от сифилиса — а половина индейцев — от гриппа. В Англии во времена Генриха, того самого, что с Анной Болейн, простой грипп выкосил половину Лондона.

Не было проблем с сильными женщинами. У женщин просто не было паспортов, прав, возможностей, их избивали и насиловали — и это не считалось проблемой или преступлением. И никакой проблемы с оргазмами не было — не было оргазмов.

И с внематочными беременностями и постродовой депрессией проблем не было.

Внематочная беременность (или замершая) была только одна. Женщина умирала — и все. И депрессии у женщин не было. Была тяжелая работа. Те, кто не умирал от родов, в сорок чаще всего были с опущением матки — от постоянной тяжелой работы. Бандажей тоже не было.

Всем, кто хочет красивых платьев и балов, рекомендую читать мемуары Екатерины Второй. Да-да, жены наследника престола, а затем — императрицы. Там про ветряную оспу, женские проблемы, трудности быта и многое другое у знати. Да-да, у тех людей, которые обладали всеми благами той цивилизации. У меня в процессе чтения было впечатление, что я сейчас живу не просто роскошней, а во много раз роскошней императрицы.

Моя прабабка и первая жена моего деда умерли в родах, половина братьев и сестер моего отца умерли от инфекций, которые сейчас кажутся сказочными страшилками.
И это не глухое средневековье, а двадцатый век. Ну и вообще, кому хочется острых ощущений — можно взять в библиотеке женскую энциклопедию восьмидесятых и почитать про женскую гигиену.

Да что там — сто лет назад мои легкие роды убили бы либо меня, либо дочь. Просто потому, что легкими они были благодаря медицине.

Когда меня спрашивают, в каком времени я хотела бы жить, — сейчас. Я не знаю, что будет в будущем, но сейчас у меня есть джинсы, кроссовки, дезодорант, моя личная недвижимость, загранпаспорт, контактные линзы, средства гигиены и контрацепции, возможность работать и учиться в любой стране. Я могу развестись просто потому, что не хочу жить с этим человеком. Я могу водить машину. Я могу купить травмат или шокер, а также научиться драться, чтобы защищать себя и своих близких, и да, есть шанс, что за превышение самообороны меня посадят. Зато не закидают камнями и не сбросят со скалы как опозоренную.

В этом обществе еще куча проблем, но по сравнению с тем, что было, — это офигенно.

И желающие отмотать назад просто не понимают, куда они попадут.

Я понимаю. И я знаю, какая титаническая работа была проделана, чтобы сделать хотя бы то, что есть сейчас.

И я счастлива жить в здесь и сейчас.

Адриана Имж, отрывок из блога

1 Facebook Twitter Google + Pinterest
Виноватой перед окружающими ты станешь прямо в роддоме. Возможно, ты спорила с врачами и отказалась от стимуляции родов, как эти безумные естественницы. А значит, могла вполне загубить ребенка. Или оказалась трусливым невоином, согласившись на кесарево. Теперь у него будут проблемы с нервной системой и психологическим переживанием родов.
После родов — прививки: что бы ты ни выбрала, ты выбрала плохо и во вред ребенку, сама будешь виновата, когда он у тебя заболеет и умрет. Грудное вскармливание или искусственное — тем более. Привязала к сиське или недодала ценнейших витаминов или аминокислот. Хуже всего, если ты выбрала смешанное, потому что ты тогда одновременно и привязала, и недодала.
Дальше — больше. У тебя всегда есть выбор: гиперопека или преступная халатность? Самое прекрасное в этом то, что одно и то же действие одной половиной общества воспримется как гиперопека, а второй — как халатность. Например, сон с ребенком. Я его излишне опекаю или угрожаю его жизни и здоровью? Вдруг я его задавлю во сне? Ну, вы понимаете, что ответ — оба сразу. Или вот секс с мужем. Если он у тебя после родов есть, то ты извращенка и похотливая самка, которая в этот святой период думает о мужиках. Если его у тебя нет, то ты фригидная дура и недоженщина, и муж тебя скоро бросит. С работой понятно: сколько бы ты ни работала, ты всегда будешь какой-нибудь из птиц: или матерью-кукушкой, или наседкой.
И при всем этом материнство — это, конечно, счастье. Точнее, Счастье. С большой буквы, ибо сакральное и таинство. Вообще-то матерей не любят, дети всем мешают: бегают по магазинам, кричат в самолете, сосут грудь в кафе, нарушают идеальную картину мира. Потому что детям (ну и их матерям, конечно) — не место в мире взрослых, где приличные люди интеллигентно отдыхают. Вон в Нижнем Новгороде залили гудроном с битым стеклом детскую горку во дворе, потому что дети с нее катались. И шумели. На детской площадке, да! Совершенно неприличным образом громко кричали. А некоторые даже хохотали и даже визжали. Поэтому на детскую площадку с детьми тоже лучше не ходить. Чтобы никому не мешать. Надо ходить в какой-нибудь дальний лес и там наслаждаться счастьем материнства.
Но при этом не тупеть! Все знают, что женщина в декрете становится ленива, и мозги у нее работают хуже. Поэтому она должна взять себя в руки и интеллектуально развиваться. Посещать выставки, театры, музеи, лекции, профессиональные встречи. Но без ребенка, чтобы он никому не мешал. Но не оставлять его на папу, бабушку, няню, потому что так поступают только равнодушные, злые матери, вертихвостки.
И самое важное: не сметь жаловаться! Во‑первых, как мы говорили, дети — это Счастье. Во‑вторых, сама родила, а теперь жалуется?! В-третьих, это энергетически вредно — жаловаться на усталость от материнства. Только ты пожалуешься, как у тебя сразу дырки в карме и ребеночек-то того. Ну, вы сами понимаете, не маленькие.
Про внешность говорить даже глупо. И ежу понятно, что женщина после родов должна выглядеть лучше, чем женщина до родов. Она должна быть такой же худенькой, упругой и легкой, но при этом еще и светиться. От счастья материнства, естественно! А если она не упругая и не светится, то она ленивая жирная свинья и не любит своего ребенка. И мужа своего не уважает. И вообще, как не стыдно жить в таком теле?! Ходить по салонам красоты при том нежелательно, потому что ребенку нужна мама. И не на няню с бабушкой же его оставлять, в самом деле? Так делают только последние эгоистки и отвратительные дочери. И вообще: бабушки и так вас вырастили, ночей не спали, пора им и отдохнуть, а вы на них младенцев навешиваете, чтобы сами по салонам всякое себе эпилировать! Поэтому надо светиться внутренним светом без посторонней помощи. Кто не светится — та не мать.
Да, и муж. Если муж помогает, то он несчастная тряпка, и зачем ты его эксплуатируешь, вот наши бабушки и дрова рубили, и воду носили, а ты со стиральной машинкой, посудомойкой, подгузниками и радионяней устаешь! Если муж не помогает — то сама виновата, что такого инфантила в мужья выбрала, теперь он своим равнодушием нанесет психологическую травму ребенку. А кто виноват? Ты виновата! Не продумала заранее. Не подготовила. Не воспитала.
Дальше ребенок: если он у тебя активный и бегает, то ты им не занимаешься, и детей надо воспитывать. Если он у тебя тихий, то ты совсем его замордовала, и вообще, ты давно делала ему анализ крови? А то ненормально, когда ребенок час сидит и рассматривает книжки, вяленький он у вас какой-то. Вообще, у вашего ребенка вообще нет никаких шансов быть достаточно хорошим для общества. Однажды я похвасталась на каком-то мамском форуме фотографией пятимесячного сына. У него был смешной пух на голове и два огромных синих глаза. Первым же комментарием было: «Фу, какой ужас! У нормальных младенцев не бывает таких глаз, у него явно базедова болезнь!»
Да, вы правы: больше всего матерей топчут такие же матери. Примерно так же, как именно женщины громче всего кричат жертве изнасилования про недопустимость коротких юбок. Выплескивают свой ужас в агрессию. Бьют неправильных женщин, чтобы показать, что они-то делают все по правилам, стараются быть удобными и приятными, с ними не должно случиться ничего плохого. Это какая-то адская ловушка, уловка двадцать два, при которой любое твое действие приводит к осуждению обществом. Когда одному из гениальнейших психологов прошлого века приходится вводить понятие «достаточно хорошей матери». Когда его слова о том, что если вы ребенка кормите и одеваете, любите, не избиваете, лечите и вообще заботитесь о нем — то все. Вы — уже достаточно хорошая мать, можете взять с полки пирожок. Для многих женщин это стало откровением. Да, ладно, что я притворяюсь: для меня тоже это стало откровением. А моя мама до сих пор считает такой подход опасной ересью.
Потому что материнство — это преодоление. И счастье. Быть счастливой при этом — важно особенно. Потому что, если ты не счастлива, то ты наносишь ребенку глубокую эмоциональную травму. И тогда позор тебе, ехидне.

Автор Алина Фаркаш

1 Facebook Twitter Google + Pinterest

У тебя дома бедлам, дети болеют и отвратительно себя ведут. Вообще они постоянно болеют, такие вот у тебя дети.
Из-за них ты плохо ешь, плохо спишь и вообще не очень себя чувствуешь. Но ты их любишь.

От автора: Очень накипело. “День слипшейся жопы” в детдомах проходит регулярно. И год за годом возникают одни и те же темы, споры… Мало кого удается переубедить. Они все равно понесут конфеты в детдом. Я последний раз встревала в подобный спор. Больше не буду. Ниже мое очень длинное последнее слово. 

У тебя дома бедлам, дети болеют и отвратительно себя ведут. Вообще они постоянно болеют, такие вот у тебя дети.
Из-за них ты плохо ешь, плохо спишь и вообще не очень себя чувствуешь. Но ты их любишь.

А вот представь, что однажды к тебе пришли.
Пришли и сказали, что дети у тебя плохие, болезнь у них плохая и тебе здесь быть опасно.
Нет, ты конечно, соглашаешься, что дети-то не торт, но твои зато. Опасно?

Пока ты обдумываешь, с чего бы вдруг, тебя уже уводят, сажают в машину и увозят. Куда??? Стойте, а дети??? Что происходит???

Стойте, там же дети!!! Держат тебя крепко.
Ты плохо соображаешь, настолько сюрреалистично происходящее.
Машина подъезжает к ярко-позитивно раскрашенному зданию. Закрываются железные ворота.
Ты больше за них не выйдешь, но ты еще этого не знаешь.
Ты продолжаешь думать, что все это какое-то дурацкое недоразумение, страшный сон, надо проснуться.

Оглядываешься. Вокруг клумбы. Цветы на них вытоптаны, хотя и видно, что тут старались сделать красиво, презентабельно. Что происходит?
Тебя заводят в здание.
Какой-то незнакомый ребенок объявляет, что теперь ты будешь жить здесь.
Тебя заводят в комнату.
В ней 8 кроватей. Вот тут туалет. Вот шкафчик. Вот твоя кровать. Всё.
В соседней комнате другие родители.
Они отупело смотрят сериал.
Кто-то смотрит в окно. Кто-то ковыряет пальцем стену.
Ты садишься на стул и спрашиваешь “Где я?”.
Ты дома. Это теперь твой дом.
“А где мои дети?”.
На этот вопрос тебе никто не ответит. Они не знают.

Они не знают и где их дети, что с ними.
Им этого никто не говорит. Не положено.
Тут есть горячая, регулярная еда.
Чистое постельное и одежда.
Режим дня. Все для жизни.
Все, что тебе нужно. Дались тебе эти дети?
Вот чо ты опять ревешь?!
Не мешай другим телек смотреть!
Да-да, еда это прекрасно, и постелька такая хорошая, и светло, и чисто.
Но ты этого не замечаешь.

Как же мои дети? Они же болеют!
Кто их будет лечить? Кто с ними будет жить?
Когда они придут? Я хочу домоооой!!!
Подойдет какая-то девочка.
Скажет ласковым голосом, что вот у того дяди тоже детей теперь нет. И у этой тети.
А вот та женщина вообще ничего о них не знает, они отказались от нее, едва родились.
И видишь – никто не скандалит. Я буду вместо твоей дочки.

Тебя, скорее всего, мало успокоит то, что другие не плачут.
Тебе-то больно.
Но уже какая-то определенность.
Если ты захочешь обнять эту дочко-заменитель, потому что тебе страшно и одиноко, потому что ты скучаешь и волнуешься о своих детях, скорее всего тебя отстранят.
Ишь чего?
А другим тоже захочется? Да меня на вас всех, желающих пообнимать, не хватит!

Придет ночь и тебе будет очень страшно.
Сон не будет идти.
На соседней кровати мужчина качается и воет.
С другой стороны женщина сосет палец до кровавых мозолей, да так громко, что от этого чмоканья аж передергивает.
В другом углу комнаты онанирует еще один мужчина.
Кто-то плачет и зовет детей.
Кто-то ковыряет свою царапинку до жуткой язвы, кто-то грызет ногти, крутит волосы, мечется по кровати.
Кто проснется посреди ночи с криком ужаса – один его ребенок убил другого его ребенка у него на глазах…
Ты не в психиатрической больнице.

Ты потом узнаешь, что теперь твой дом называется “Дом родителя специализированный”.
Так будет каждую ночь.
Ты привыкнешь.
Через какое-то время ты тоже будешь так делать, это поможет тебе забываться, отвлекаться от тоски по своим детям, от тревоги и неизвестности.

Придет утро.
Вчерашняя девочка закончит смену и уйдет.
На ее месте окажется другая девочка, которая тоже теперь будет дочко-заменителем.
На твой вопрос “куда делась вчерашняя?” ответ один – ушла домой.
За забор.
К своим родителям.
Да, у нее есть свои родители.
Она не твоя дочка. Запомни. Ни один ребенок твоим не будет.
А твои дети – плохие.

Ты вместе со всеми остальными родителями пойдешь в туалет. И будешь там сидеть в общем помещении.
И с открытой дверью.
Так положено.
Затем наскоряк умоют, покажут где твое полотенце.
Одеваться. Тебе, наверное, даже будет смешно видеть пузатого бородатого мужика в розовых джинсах со стразами и тетку в мужском свитере.
До тех пор, пока не обнаружишь, что твоя одежда ничем не лучше.
Чьи-то ношенные трусы не по размеру – первое, что тебе придется надеть.
Привыкай.
У тебя больше нет ничего своего. Даже трусов.
А та пуговка от одежки сына, оторванная и зажатая в кулак в тот момент, когда тебя отнимали у детей, и спрятанная под подушку…
Та пуговка, единственная связь с домом, с прошлой жизнью, она исчезла.
Ее забрали.
Те, у кого тоже ничего не осталось. Ты ее больше не найдешь.

Правда, ты все равно будешь прятать под подушку все, что захочешь сохранить, спрятать от других. Тщетно.
И бесполезно просить на завтрак кофе. Тебе дадут исключительно сбалансированную правильную еду в разработанной минздравом дозировке.

Хочешь добавки? Не положено. Не хочешь есть?
Лучше бы тебе хотелось добавки. Накормят силой.
Тебе надо есть.

Тебе вообще теперь надо делать то, что скажут.
Любой ребенок.
Твоя прямая обязанность беспрекословно слушаться любого ребенка.
Для твоего же блага.
А сейчас шагом марш на занятие.
Будешь учить биографию местного депутата. Он как раз сегодня придет спонсорскую помощь нам оказывать.

После занятий прогулка.
Ты будешь топтаться с другими в загончике.
С тоской смотреть сквозь прутья забора на жизнь за ним. Там будут люди, машины, дети будут идти со своими родителями. Некоторые будут с сожалением смотреть на тебя “бедненький никому не нужный родитель” и идти дальше по своим делам.

Некоторые дети будут брезгливо морщиться и отворачивать своих родителей от тебя – наверняка ты какой-то больной, плохой, с ужасными генами.
Разве ж за забор в дом родителя попадают родители хороших детей?
Если кто-то решит заговорить с тобой, тут же получите окрики – и ты, и твой собеседник. Не положено.
Ты родитель ревностно охраняемый государством. Тебя оттащат от забора и отчитают.
А ты будешь искренне не понимать, за что тебя изолировали, в чем твоя вина.

Обед, сончас, полдник… Придет депутат.
Ты расскажешь выученную его биографию. Депутат сфотографируется на фоне родителей.
Каждому из вас дадут по конфетке. Запомни эту конфетку. Это – отношение к тебе.
Конфетка – это способ коммуникации с тобой.
Придут волонтеры и покажут концерт.
Дети будут веселить тебя, а ты расплачешься.
Потому что скучаешь по своим детям.

Ты будешь искать их среди этих детей, но не найдешь. Тебя выведут из зала, извиняясь “простите, недавно изъятый родитель, еще не адпатировался” и шикнут на тебя “а ну цыц! будешь плохо себя вести, никогда твои дети к тебе не придут”.

Ты смиришься, что нельзя уйти за забор к своим детям. Ты будешь стараться вести себя хорошо, соблюдать режим дня и хорошо кушать.
Нет, это не психушка и не тюрьма. Это “дом родителя специализированный”.
Вести себя хорошо – твой единственный шанс увидеть своих детей.
Так тебе сказали те, в чьей власти ты находишься.
Если дети не пришли, значит ты плохо себя ведешь.
Ночью на соседней кровати вой и раскачивания.
Ты привыкнешь.
Так будет проходить день за днем.
Иногда тебя без всяких объяснений будут сажать в машину.
Не надейся, тебя не везут к детям. Тебя везут в больницу. Государство хорошо заботится о твоем здоровье.
Закроют в отдельном боксе. Обследуют, привезут обратно.

Однажды быть может случится чудо, ты увидишь в окно своих детей.
Ты будешь бить по стеклу и плакать.
Но их к тебе не пустят. Они не выздоровели, им к тебе нельзя. Через полгода ты услышишь из обрывков разговоров твоих здешних дочерей, что твоих детей лишили детских прав.

К тебе начнут ходить другие дети.
Ходить и прикидывать, подойдешь ты им или нет?
Если нет, дадут конфетку и исчезнут.
Запомни и эту конфетку.
Каждый приходящий ребенок скорее всего будет угощать тебя конфеткой.
Развлекать, дарить подарки, умиляться, как жадно ты ешь конфеты.

Если ты их не съешь, у тебя их отберут другие родители.
Нет, они не хотят конфет, они хотят, чтобы у тебя тоже ничего не было, как и у них.
Зато в новый год конфет будет столько, что вы будете играть ими в футбол.
Вы привыкнете получать конфеты за то, что вы родители-сироты. Тебе грустно без детей? Не грусти. На конфетку.
У тебя не получается освоить азы квантовой физики?
Ну не плачь. На конфетку.
Тебя обижает бородатый мужик в розовых джинсах? ну, что поделаешь.. на конфетку, успокойся.
Придут племянники. Принесут печенья. Забрать тебя домой не смогут – у них свои родители, да и квартира маленькая…

В один прекрасный день тебя снова посадят в машину.
Но повезут не в больницу.
Тебя повезут в новый родительский дом.
К другим родителям. К другим дочкам.
Но каждый день будет похож на все предыдущие. С каждым днем, с каждым новым ребенком в твоей жизни внутри забора ты все больше будешь уяснять это простое правило жизни – дети отдельный мир.
Им пофиг на тебя. Зато у них есть конфеты. Ты еще помнишь, что у тебя были дети… Но ты не помнишь как они выглядят… Все кажется каким-то ненастоящим, будто и не было.

Теперь ты будешь спрашивать у каждого ребенка “что ты мне принес?”. Если ребенок скажет, что ничего, ты обидишься.

Чойта? Не порть мне картину мира, отрок!
Дай конфету и отвали. А уже если ребенок скажет, что хочет, чтобы такой родитель был у него, тебя вообще от страха затрясет.
А уж если и домой тебя заберет, уууу, тут-то ты ему все и покажешь. В первую очередь, что не веришь ему. Но это если тебя действительно заберут.

Придет пора, тебе нужно будет учиться.
Все будет так же – ни одного своего ребенка, дети с конфетами, дети с концертами.
Ты тоже будешь перед ними выступать. За конфетки.
А еще ты научишься варить мыло, но за годы проведенные в родительских домах, забудешь, что надо мыть окна.
Добрые дети научат тебя плести из бисера и вязать. Ну и плевать, что у тебя с биологией не ладится, а тебе хочется вернуться в свой НИИ биологических проблем.
Ты будешь уметь крутить суши, но уже не помнишь, как сварить кашу.
У тебя вообще будет очень классная жизнь – брендовые шмотки, развлекательные программы, подарки от спонсоров.И вот тебе уже сорок… или даже за сорок.

Твой срок окончен, отбыт.

Пора уходить из родительского дома получать профессию. что? Ты не хочешь на штукатура маляра?

У тебя были планы вернуться в ту профессию, в то дело, которое было до того, как случилась беда с твоими детьми?
Нет. ты уж извини, но в стране недобор штукатуров-маляров.

Да ты уже и не помнишь ничего, потеряны навыки.
И не только рабочие.
Ты уже не знаешь, как жить без приказа детей куда идти и что делать. За полтора десятка лет привычки жить на готовом, привычки получать конфетки вместо отношений, ты больше не умеешь жить в мире, где есть дети и родители.
Ты сбиваешься в стаю с такими же дезориентированными родителями.
А что будет с тобой дальше… даже статистики нет. Это никому не интересно. Ты уже не родитель, конфет больше не будет. Живи как знаешь.

Но ты взрослый. А теперь представь, что делается с ребенком от такой жизни.

Источник

1 Facebook Twitter Google + Pinterest

Моя бабушка обманывала меня всегда. Каждое первое апреля у нее была какая-то ерундовая, аккуратная неправда, вплетенная в разговор — без громких подозрительных трагедий, но-таки с безуминкой, а я все равно всякий раз велась, не было шансов.

Адски скучаю. Как же я адски скучаю — по ее ежедневным звонкам, на которые мне вечно не хватало времени. По этому прекрасному задору придумать какую-нибудь абсурдную фигню, а потом хохотать. А я вот теперь только, елки, только теперь доросла до того, чтобы правильно с ней дружить. Это ужасно несправедливо, как не сразу нас догоняют гены.

В юности человек — не совсем еще человек. А после юности уже нередко бывает поздно.

Теперь-то я такая же, как бабуля.

Таскаю за руку по саду своих страдающих друзей и заставляю смотреть, как подрос можжевельник. Я так же свернулась на фарфоровой посуде, и девочки мои, смеясь, везут мне синюю с белым сахарницу и салфетницу, и форму для выпечки.

Теперь мы одинаково верим в то, что дом до самого забора — и есть ты. Что накормить человека — значит утешить. Что тепло, шторы и цветы, и пуховые одеяла, и объятия. Вино и еда — суть любви.
Я бы сейчас жадно хватала трубку каждый день и говорила бы полчаса, час. Без скуки, не глядя на часы, в восторгом.

А она умерла.

Автор: Яна Вагнер, писатель и автор романов«Вонгозеро» и «Живые люди»

0 Facebook Twitter Google + Pinterest
В магазин вбегает мальчик лет десяти, рыжий чуб торчит из-под вязаной ярко-зеленой  шапки, щечки румяные, на коленках налип снег, и кричит: «Скажите, как, как ему объяснить, что нельзя ходить в это аномальное место?! Это аномальная зона, понимаете?!»

Я останавливаюсь у выхода, ожидая, что за ним кто-то войдет. Никого. Смотрю на мужчину у кассы, думая, что мальчик обращается к нему. Нет, видно, что они не знакомы. Очередь за кассой в недоумении разглядывает мальчугана. А он продолжает вопить:» С ума сойти, идти в аномальное место! Как мне его отговорить?! Сегодня там даже охраны нет!»

— Мальчик, ты с кем разговариваешь?  — спрашиваю я.

— Со всеми вами.

— То есть ты пришел в магазин, чтобы задать этот вопрос?

— Да. Здесь же люди, вот я и пришел. Понимаете, мой друг хочет пойти в заброшенный детский лагерь, там, за пустырем, за лесопосадками, там аномальное место! — эмоционально, сбиваясь, отвечает мальчик.

Мужчина- работник магазина, стоящий у кассы, дружелюбно  улыбается и мне, и мальчику.  И я рекомендую обратиться за советом к нему.

Выхожу и всё же жду. Друга на улице не наблюдается.

Мальчик выбегает и тут же заходит в соседнюю дверь, там парикмахерская.

Я жду.
Вылетает минуты через три со стаканом воды.

— Ну что получил совет?

— Нет. В магазине сказали, чтоб уходил, а в парикмахерской все заняты, сказали воды попить.

— Ну рассказывай, что там у тебя.

— Понимаете, я не могу сказать «нет». Он меня зазывает в это аномальное место, кричит: «Идём, идём!» А я не хочу туда идти. И ему не советую. Бабушка сказала: это опасно. Он смеётся, что я её слушаюсь.

— Представь, что ты управляешь самолетом. Ты — пилот. Представил?

— Да. Только я всё равно не полечу в аномальную зону.

— Я как раз об этом. Представь, что ты знаешь правильный курс. Ты — опытный пилот. В твоём самолете летят люди, может, даже твоя бабушка тоже там сидит.

— Ой, она уж напугается лететь, она вообще всегда за меня боится.

— Ну ты стал взрослым, и она не пугается с тобой летать и не боится  уже больше за тебя.
Мальчик аж выпрямился и даже снова как-то умудрился уложить под руку  огромные санки-ледянки, которые тащил за собой на толстой скрученной  веревке.

— Так вот, ты управляешь полетом. И тут вбегает второй пилот и кричит: «Сворачиваем  с курса! Летим непонятно куда!» Ты свернёшь?
— Нет.
— Что ты скажешь ему?
— Так и скажу: нет, не сворачиваем, и попрошу не мешать мне управлять. А я главный там пилот? Командир?
— Да.
— Тогда он меня должен послушать.
Чувствуя, что выбрала какую-то уж очень сложную метафору, я замолчала в надежде на то, что мальчик найдет свой ответ.
Мальчик тоже замолчал.
Мы шли вдвоем и молчали.
— Я понял, — тихо сказал мальчик. Я — пилот своей жизни. И если я буду сворачивать с выбранного курса, моя жизнь может рухнуть. Я знаю, что я ему скажу. Аномальное место для дураков. Если ты себя таким считаешь, — иди.
Дальше мы разговаривали о том, как важно уметь сказать «нет» даже друзьям, даже, может, самым дорогим и близким людям, чтобы всё же знать и чувствовать свой курс, своё направление. Смеялись, представив бабушку, сидящую в центре управления полетами.
— Ой, я плохо слышу. Летите дальше сами, как знаете — изображал мальчик бабушку.
Мы расстались на перекрёстке.  Мальчик перешёл дорогу и помахал мне рукой. А я ему.
— Ты знаешь, что дорогу нельзя переходить на красный свет? — крикнула я.
— Да.
— А если  кто-то скажет «Беги на красный», побежишь?
— Нет, — ответил мальчик и  приставил свободную правую руку к голове.
Такой чудесный рыжий мальчик, пилот своей жизни!
Спасибо, что ты встретился на моём пути.

Ольга Плисецкая ©

0 Facebook Twitter Google + Pinterest

У Светки был самый замечательный папа в мире.

Ну, во-первых, он так ждал её появления. Сам выбирал для нее, еще не существующей, но уже задуманной Кем-то большим, имя. Перелопатил всевозможные словари. Идея назвать в честь своей матушки или любимой тетушки не рассматривалась. Папа где-то прочитал, что называть в честь умерших родственников не стоит: судьба  будет похожей. А своей дочери папа желал судьбу необыкновенную. Волшебную. Мечтал, что дочь его будет счастливой, чего бы это ему ни стоило.

И имя нашел ей красивое.

Светлое.

Света. Светуля. Светланка. Светуся. Светланочка. Светик. Светусик. Све-то-чка.
Решено!

Светочка с веточки, птичка в черевичках, лапочка-дочка в теплых чулочках.

Он, папа,  будет гулять с ней часами на свежем воздухе. Наконец-то! Давно мечтал выбираться на улицу и всегда завидовал гуляющим с колясками – лучшей медитации не придумать. Еще папа мечтал одевать Светочку  в самые лучшие наряды, в самые нежные, в самые кукольные-кукольные. Вот идет такая девочка-девочка, и все ей умиляются: надо же, настоящая принцесса! И платьишко, и туфельки, и такие кудряшки. Это же придумали всё, что мужчины якобы ждут сыновей и такие ими гордые и напыщенные, на самом деле истинные мужчины всегда рады девочке. Это вам не мама, которая вас воспитывает, и не жена, которая  часто практически делает то же самое. Этим женщинам от мужчины часто бывает что-то нужно, что-то он им все время должен, что-то от него ждут, требуют, просят. А вот доченька – это другое. Тут ты сам рад отдать ей всё, что у тебя есть. Она любит тебя безусловно, ты – единственный в её жизни папа, который навсегда, который укроет от всех бед, который любит свой нос или свои глаза в этом девчачьем личике, преданно смотрящим на тебя. Это жены могут быть бывшими, а пап же, бывших не бывает?! То-то!  Доченьке неважно сколько ты зарабатываешь, какая у тебя машина, какое у тебя образование, каков он, твой жизненный успех?!

Доченька любит тебя всяким. И от этого безусловного принятия хочется сворачивать горы, хочется достигать, хочется проявлять себя только героем, быть мудрым. Дочь для мужчины – это ангелочек, оберег, подаренный Богом, маленькая феечка, которая приходит в твою жизнь и жизнь твоя, даже, если она была серой и скучной, преображается. Доченька, миленький комочек нежности и всего самого, что только может быть на земле чистого и светлого. Так папа рассуждал, ожидая Светочкиного появления.  И вот, когда Ангелочек явился, всё именно так и произошло. Папа баловал Светочку. Каждую минуту. Каждую секунду. Отвоевал право у жены и тещи, что только он её купает, он её убаюкивает, он её пеленает.

Соседи восхищались: надо же, как этот-то из 32 квартиры дочь-то любит! Как любовь меняет человека: стал обходительный, вежливый, галантный. Гулять сам, за детским питанием сам, в поликлинику сам. И вот уже к лету осенний цветочек расцвел, и все могли наблюдать милое создание во всей красе – в платьишках и панамочках, как папа и мечтал. И эта его любовь растянулась на все годы: каждый день в садик и из садика, шнурочки на ботиночках развязывал и завязывал,  на саночках катал, на всякие гимнастики-пения-хореографии водил, сидел в коридорах в ожидании, читая книжки о правильном воспитании, с женой  и тещей  вечно воевал, если только они повышали голос на его принцессу, обучал их, как надо общаться и как не надо, ссылаясь на Гиппенрейтер, ту самую, что точно знала КАК. Во всяких девчачьих штучках разбирался — это Барби феи, а это Винкс энчантикс, это Блум, а это  Лалалупси Алиса, в школу собирал, самые лучшие портфели и ранцы, карандашики, ручечки, стерочки, тетрадочки.

— Пап! А давай купим вот этот, самый красивый! Зара и панда, Зара и панда! Смотри, какие они милые! — кружилась Светочка вокруг папы.
— Выбирай, какой хочешь, — отвечал папа.
Папа не умел сказать «нет»: любой каприз, в пределах разумного, конечно, ведь папа растил идеальную дочь, а не ноющую принцессу. Папа читал Светочке сказки, и даже сочинял их сам: «Пуговке очень больно. Она оторвалась и потерялась… Пуговке надо взять ответственность за себя». Он разговаривал со Светочкой по душам: что сегодня произошло хорошего, а что плохого? Он учил справляться дочь с трудностями:
— Димка обидел? А ты? А он? Истоптал твою куртку?!? Обзывался?  Запомни одно: подставлять другую щеку ты будешь при милых поцелуях, а когда тебя унижают — надо бить!
И папа учил Светочку драться, отстаивать свои границы, защищать их, учил правильно сжимать кулаки, правильно ударять, правильно сгибать руку соперника, не давая ему даже замахнуться, папа учил правильно давать пощечины, такие, чтобы потом оставались следы и надолго, чтобы надолго запомнил тот, кто решился пнуть в коленку или выбить стул, чтобы  Светка  рухнула на пол, надолго запомнил, что Светку обижать нельзя. Запрещено. Светка об этом даже рассказала Димке.
Достаточно было рассказать.
Папа был мудрым. У него можно было спросить обо всем на свете: имеет ли  жук-пожарник отношение к пожарам, кто такой шпрехшталмейстер, как пишется слово «безапелляционный», почему он прозвал Димку «чичисбеем», почему в 1926 году Далай-лама ввел налог на уши.
— Пап, а у тебя была первая любовь?
— Да. Твоя мама. Первая и единственная. Все остальное — это так, симпатии. Люди часто путают, думают — вот оно, на всю жизнь, нашел, а это просто симпатия. Нам часто нравятся те, кто или похож на нас, или, наоборот, обладает какими-то качествами, которых нет в нас самих и мы ищем, тянемся, хотим тоже быть такими. Тихоням нравятся активные, активным — тихони, смелым — робкие,  правдивым — выдумщицы…  Всякое бывает. Но не всё есть любовь, — рассуждал папа, — Иногда люди тянутся друг  к другу просто потому, что у них есть общий урок. Они как брат и сестра, родные на духовном уровне,  и может начать  казаться, что это притяжение и есть любовь. Потом, через много лет, люди иногда начинают понимать, для чего они были даны друг другу, что эта их встреча — не просто случайность,  а урок. А кто-то так и не понимает, не всех настигает мудрость. Когда к тебе придёт настоящая любовь, ты это почувствуешь, поймешь, доченька, вот увидишь! — уверял папа  Светочку.
Он так радовался Светочкиной золотой медали. Какая гордость! Умница! Все экзамены на отлично!
К сожалению, папа  не смог прийти на вручение аттестатов. Передал Светочке шикарный букет. Когда объявили Светкину фамилию, она встала  и  с этим букетом пошла к сцене. Димка, тот самый, истоптавший когда-то её куртку,  начал аплодировать первым, тем самым подняв за собой весь зал, и все стали кричать: «Браво! Браво!»
Светочка светилась от счастья.
Да, избитое выражение, да, клише, да, трюизм, а как по-другому сказать, если на самом деле светилась?!
Светочка купалась в папиной любви словно в самом нежном, в самом теплом, в самом чудесном море на свете. Ее красота, женственность, грациозность были настолько безупречны: казалось, что над её  головой светится нимб.
Нимб счастья.
Она держала в руках букет из ее любимых белых пионов, аттестат зрелости и маленькую коробочку, которую ей подарил Димка. В коробочке лежала маленькая пуговка. Маленькая голубая пуговка с белым кружочком в середине и переливающимся камушком в самом центре.
Димка  знал про Светку чуть больше, чем она думала. Он даже знал, что не было у Светки никакого папы. Выдумала она его себе. Папа сбежал, исчез, растворился, как только узнал, что мама беременна, и с тех пор папу этого, идеального и почти святого,  так никто никогда и не видел.
И еще Димка знал, как он назовет их дочку.
И еще он помнил сказку про пуговку.
Сказку, которую Светке когда-то рассказал её папа.
Автор: Ольга Плисецкая /
1 Facebook Twitter Google + Pinterest
восстановление фигуры после родов в домашних условиях

 

17 апреля стартует новый онлайн-марафон похудения от паблика Инстамама

Мы рады тебе, если

  • ты мама или не мама, на ГВ и не на ГВ
  • ты с большим лишним весом и без него (хочешь похудеть или подтянуться)
  • никак не можешь выбраться в зал по каким-то причинам
  • не знаешь, с чего начать похудение. С тортика что ли?
  • не умеешь правильно питаться. А чем тортик не правильный?
  • тебе не хватает мотивации, контроля или поддержки

Предупреждаем:

* будет сложно, но посильно
* да, мы заставляем пахать, иногда ругаем, нас мало беспокоит твоя тонкая душевная организация. Но мы всегда поддержим и похвалим, если ты работаешь
* Если ты еще не дрожишь от страха и сомнения, тогда айда с нами! Мы дадим тебе реальные физические нагрузки, посильные и эффективные, научим правильно питаться и любить себя!

 

 

Онлайн похудение будет проходить в закрытом аккаунте  вход платный — 199 грн

На почту instamama.ua@gmail.com письмо со скрином, датой, временем и фамилией плательщика и ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ указанием своего ника в инстаграме.

Вам придет ответ на письмо, а за день до марафона вас пригласят в закрытый аккаунт, где будет проходить марафон.

У ВАС ОСТАЛИСЬ ВОПРОСЫ?

1.В ЧЕМ СУТЬ МАРАФОНА?

Марафон длится 14 дней и включает в себя физнагрузки, дает основы правильного питания, учит находить время на себя, даже когда кажется, что его совсем нет. Марафон похудения проходит в закрытом аккаунте в Instagram и состоит из трех этапов-недель. Если ты хочешь не только привести своё тело в порядок, но и выиграть приз, то должна выполнять обязательные задания каждой недели. К концу каждой недели ты будешь выкладывать в своём профиле до 5 отчетов. Это будут фото еды, бьютизадания, видео тренировки и еще парочка несложных заданий, о которых ты узнаешь во время марафона.

2. МОЖНО ЛИ МНЕ УЧАСТВОВАТЬ, ЕСЛИ У МЕНЯ ЕСТЬ ДЕТИ?/НЕТ ДЕТЕЙ/Я КОРМЛЮ ГРУЬЮ

Не имеет значения наличие детей. Мы рады всем. Кормящие мамы – полноценные люди, которые могут заниматься спортом и ничего не бояться.

3. КТО МОЖЕТ УЧАСТВОВАТЬ?

Участвовать в марафоне могут здоровые люди, поскольку мы даем посильные, но достаточно активные тренировки. Если у тебя есть сомнения по поводу собственного здоровья, старые травмы, диастаз, недавно были роды и т.д., разрешение на тренировки тебе может дать только врач при личном осмотре.

4. СМОГУ ЛИ Я ЗАНИМАТЬСЯ, ЕСЛИ Я ДАВНО НЕ ЗАНИМАЛАСЬ СПОРТОМ/У МЕНЯ ОЧЕНЬ МНОГО ЛИШНЕГО ВЕСА/ЛИШНЕГО ВЕСА НЕТ, НО Я ХОЧУ УЛУЧШИТЬ КАЧЕСТВО ТЕЛА.

Сможешь и даже обязана. А если лишнего веса нет, тренировки помогут убрать целлюлит и улучшить качество кожи.

5. НУЖНО ЛИ У СЕБЯ В ПРОФИЛЕ ВЫСТАВЛЯТЬ ФОТО ДО В БЕЛЬЕ?

Нет, фото ДО и ПОСЛЕ будут отправляться нам на почту. Их будет видеть только жюри. Но в случае твоей победы они могут быть использованы нами как пример отличной работы в наших марафонах (будет закрыто лицо и наложен водяной знак)

6. У МЕНЯ ЗАКРЫТ ПРОФИЛЬ, НЕ ХОЧУ ОТКРЫВАТЬ И ВООБЩЕ НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ МОИ ДРУЗЬЯ ЗНАЛИ, ЧТО Я ХУДЕЮ

Ты можешь создать отдельную страницу в инстаграм для участия в марафоне и работать с нее, выкладывая необходимые отчеты.

7. ЧТО МНЕ НУЖНО КУПИТЬ ИЗ ИНВЕНТАРЯ И ГДЕ ПОКУПАТЬ ПРОДУКТЫ ДЛЯ ДИЕТЫ?

Тебе понадобятся кроссовки, каремат (можно заменить на одеяло) и гантели весом 2 кг (можно заменить на бутылочки с песком). Диеты нет, заморских продуктов тоже. Всё необходимое будет в супермаркете за углом по доступным потребительским ценам.

8. КАК БУДУТ ПРОХОДИТЬ ТРЕНИРОВКИ?

Все задания будут даваться за день до выполнения. Например, тренировка будет выкладываться сегодня на завтра и рассчитана исключительно на выполнение в домашних условиях.

9. КТО И КАК БУДЕТ ВЫБИРАТЬ ПОБЕДИТЕЛЕЙ?

Победителей выбирает жюри (кураторы марафона) по итогам работы в марафоне: результатам-замерам, фото До и После, которые будут высылаться нам на почту, а также по наличию всех обязательных заданий.

10. КАК ПОНЯТЬ, ПОЛУЧИТСЯ ЛИ У МЕНЯ?

Получится, если ты готова не жалеть себя, отказаться от вредностей в еде, не любишь ныть, готова пахать и еще раз пахать.

11. БУДЕТ ЛИ ИНФОРМАЦИЯ О ПИТАНИИ? МНЕ СОСТАВЯТ МЕНЮ? А ЕСЛИ Я НА ГВ, ЧТО КУШАТЬ?

Ты обязательно узнаешь всё об основах правильного питания. Ежедневно мы будем предлагать тебе варианты правильных меню, выкладывать полезные рецепты. Вся информация по питанию будет даваться как пример, которому можно следовать на 100% или же кушать то, что удобнее тебе, но в рамках правильной еды. Наша цель – не накормить тебя, а заставить думать и самостоятельно по нашим примерам планировать свои приемы пищи. Правильное питание и грудное вскармливание отлично совместимы. Также мы познакомим тебя с полезными приложениями, помогающими в коррекции питания.

12. ЧТО БУДЕТ С АККАУНТОМ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ МАРАФОНА?

Аккаунт удаляется спустя 3 дня после окончания марафона. Вся информация – наша интеллектуальная собственность.

Марафон будет проходить в закрытом аккаунте  вход платный — 199 грн

На почту instamama.ua@gmail.com письмо со скрином, датой, временем и фамилией плательщика и ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ указанием своего ника в инстаграме.

Вам придет ответ на письмо, а за день до марафона вас пригласят в закрытый аккаунт, где будет проходить марафон.


2 Facebook Twitter Google + Pinterest

Когда ты вдруг становишься беременной…  Хотя что это я, вдруг не бывает, конечно. Ну ладно – вот ты узнаешь, что ждешь ребенка. И вроде все меняется – но пока только для тебя. Окружающим пока невдомек, они не видели твои две полоски. Глаза мамы и недавно родивших подруг не подводят, и они уже все про тебя знают.  Но то подруги и мама. Мама в некоторой растерянности говорит, что: «Я  уже ничего не помню, а ты еще ничего не знаешь ». Подозреваешь, что лукавит.  Подруги многозначительно ухмыляются, что, мол, наконец-то ты поймешь наши разговоры про «вовремя и правильный стул – залог психического здоровья семьи» (кто ж знал, что так оно и есть в какой-то момент). А то морщилась все время, понимаешь ли. Токсикоз шёл-шёл и не дошел, ну и ладно, не тот гость, которого ждут. Есть ничего не хочется, всё потеряло 50% вкуса и приоритетов нет никаких. Иногда даже проскальзывает мысль, а не потребовать ли чего у мужа в 3 утра – ну, просто чтобы оправдать своё положение, а то что это ему всё так просто дается.  На работе искренне удивляются, когда ты говоришь, что через две недели уходишь в декрет. «А где, где декрет-то?» — спрашивают коллеги, деликатно скашивая глаза в надежде этот самый декрет разглядеть.

Пока ты вдруг не становишься видимо беременной! Проходит, например, всего две недели отпуска и ТЫДЫЩ! Не было, а потом ОПА!  И всем вокруг становится понятно, что это ты не макарон объелась. И не сливы из бабушкиного компота там бродят, ой не сливы.

И ты вдруг чувствуешь, что…. Наверное, так себя чувствуют депутаты, которые вдруг теряют депутатскую неприкосновенность. Ты почему-то становишься достоянием общественности, и твои действия начинают вызывать немедленную реакцию и желание эти самые действия прокомментировать.

«Не сиди так», — и рррраз, хлопок по скрещенным коленям от старушки в метро. В МЕТРО!!!

Ничего, что я уже 5 остановок только и могу думать, что о WC и по-другому сидеть просто не могу, а бабуля своими действиями могла спровоцировать катастрофу в масштабах одной отдельно взятой маленькой вселенной?

«Девушка, Вы что – на таком сроке каблуки носить. Искривится позвоночник/ноги/ребенку неудобно/упадете»…. Это далеко не полный список «предсказаний». А те босоножки на платформе были единственной обувью, от которой у меня не болели ноги и вообще самой удобной парой, которая у меня когда-либо была. Жаль сносилась.

«Что, красить волосы? Нет, нельзя ни в коем случае, ты что, там химия». А у меня вот с 20 лет половина головы седая. А седая беременная женщина – это ужас ужасный и психологическая травма не только для меня, но в не меньшей мере и для мужа. А еще за последние 20 лет существенно изменились технологии, да. И чтобы «Свет мой зеркальце» не пугалось моей невероятной красоты – конечно, я буду красить волосы. Всегда.

Или вот еще заходишь в метро, а там молодые люди. Ты вроде и не против постоять, ехать-то всего ничего, но тут ловишь на себе такой взгляд, типа: «Стоит тут, на психику давит. А я вот, может, устал, и плевать мне на все эти ваши гендерные штучки. И вообще, у меня тут дедлайн, брифинг, бренд айдентика и каминг аут. А может ты объелась? А может ты специально тут? Не буду вставать. Сплю я вообще. Вот!».  И глазки такие рррррраз – и закрылись (мгновенный снотворный эффект беременных женщин – это вообще отдельная тема). Сразу хочется сказать:  “А ты мой дедлайн видел, герой? А на следующей неделе у меня тут такой тут аут предвидится, что тебе и не снилось, милый». 

— Застегни куртку

— Расселись тут с животами (как будто у меня их минимум три!)

— Можно потрогать? (от незнакомых!!!)

— Какой месяц? (с подмигиванием)

— Дома надо сидеть

— Нельзя вязать/покупать вещи/красить ногти/летать в самолете….

И так до бесконечности. Нет, я допускаю, что для кого-то ограничения имеют смысл в силу специфики течения беременности. Но тем не менее было странно, что вдруг ты становишься таким важным объектом для окружающих. И хотя было немало тех, кто просто улыбался и даже просто говорил «все будет хорошо», почему-то число советчиков с негативным посылом и оттенком значительно превысило их число.

А самый главный совет я услышала от своей коллеги. Называется он «Ромашки». Заключается в следующем: что бы тебе не говорили, как бы ни складывалась ситуация – представляй, что ты в ромашках. Кругом только ромашки, ты и ветер. Ну, мужа можно иногда пускать. Это правда работает! А когда пройдет дедлайн, ромашки уже не нужны. Ведь у тебя теперь и так каждый день есть свое собственное, маленькое солнышко. Отныне и всегда!

Елена Присяжнюк

1 Facebook Twitter Google + Pinterest

Сначала  я думала назвать эту статью: «Как кормить дочку в 3 года, чтобы в 30 у нее были проблемы с лишним весом.» Но передумала…

Потому что это было бы дискриминацией по отношению к мальчикам. Тем несчастным мальчикам, которых тоже взрослые вынуждают есть.

Еда – естественная потребность организма. Голод и жажда – первичные инстинкты самосохранения. Попробуйте забыть накормить младенца. Он известит вас о голоде громким криком и не успокоится, пока его не накормят. Ребенок лучше знает, когда и сколько ему надо есть.

Удивительно, как отчаянные сторонницы кормления по требованию к годовасию ребенка превращаются в традиционных уговаривателей «ложечку за маму, ложечку за папу, ложечку за троюродную тетю». А еще через пару лет настает период ультиматумов: «Пока не съешь, из-за стола не выйдешь!» ( Варианты: «Не включу мультик», «Не дам конфету», «Не куплю игрушку»)

Естественный аппетит? Не, не слышали…

Был в моей жизни недолгий период работы консультантом в центре снижения веса. Там работали с людьми, чей лишний вес не являлся следствием тяжелого заболевания. Относительно здоровые (относительно – потому что с лишними кг к ним приходили отдышка, гипертония, варикоз и т.л.) располневшие женщины сетовали на роды, возраст, наследственность. И очень тяжело, с сопротивлением, которое приходилось ломать психотерапевту, принимали факт, что на самом деле причина лишнего веса  — неправильное пищевое поведение, пищевые привычки, в том числе усвоенные в детстве.

Когда вы идете на разные манипуляции, чтобы скормить порцию чего-либо ребенку, подумайте о его будущем. Не совершаете ли вы ошибку?

История Марины

Бабушка говорила, что еду нельзя выбрасывать. Бабушка радовалась и хвалила, когда Марина все доедала и подчищала тарелку кусочком хлеба. Бабушка часто читала рассказ «Общество чистых тарелок». Бабушка говорила «Хорошие дети всегда съедают все, что положено на тарелку» Бабушка учила, что в гостях надо есть с добавкой, чтобы хозяевам было приятно. Марина очень хотела быть хорошей девочкой, хотела, чтобы ее хвалили, хотела, чтобы бабушке и другим людям было приятно… Марина выросла, вышла замуж, родила двух детей, кормила семью обедами и ужинами. По-прежнему считала, что тарелки после еды должны оставаться пустыми. И никогда не выбрасывала еду. Хорошая девочка Марина не могла навязывать мужу и детям свои правила. Но и отказаться от них не могла. Поэтому всегда доедала все, что оставили на тарелках муж и дети. Систематические переедания привели к набору лишнего веса.

История Натальи

В ее детстве было правило: «Съешь, что положили на тарелку — получишь конфету.» С годами выработалась потребность любой прием пищи заканчивать десертом. Иначе она не чувствовала сытости и удовлетворения. Каждый день минимум четыре конфеты. С другой стороны, когда просто хотелось сладкого, внутренний выдрессированный ребенок напоминал, что сначала надо съесть что-то не сладкое. И, даже при отсутствии голода, Наталья ела суп или кашу, чтобы позволить себе съесть конфетку…

История Ирины

Воспитатель детского сада грозно вещала: «Пока не съешь, из-за стола не выйдешь!» А еще угрожала вылить суп за шиворот, тому, кто этот суп недоест. Ирина верила, что именно так воспитатель и поступит.  Один раз Ирина даже спрятала в карман ненавистную рыбную котлету, а потом на прогулке зарыла ее в землю на участке за верандой. Второй раз этот трюк провернуть не удалось. Воспитатель заметила, громко ругалась, стыдила котлетную аферистку перед всей группой. Ирина выросла, но остался какой-то  подсознательный страх, установка, что съедать надо все, что лежит на тарелке, даже через «не хочу».

Monika Koclajda 7

История Марии

Худенькую Машеньку всеми способами мама пыталась накормить. Мама бегала за Машей с ложкой по квартире, уговаривала, завлекала, рассказывая сказки. А потом в доме появился видеомагнитофон и видеокассеты с мультиками. Это было мамино спасение. Мама стала кормить Машу перед телевизором. Пока Маша смотрела мультик, она охотно открывала рот и жевала. Маша любила мультики и старалась долго жевать. Потому что знала, что, как только она перестанет есть, мама выключит мультик. У взрослой Марии осталась привычка есть перед телевизором. Или за чтением. Или за компьютером. Или хотя бы в компании за оживленной беседой. Обязательно что-то должно происходить параллельно с приемом пищи. А когда что-то происходит параллельно, то концентрация внимания уже не на приеме пищи, контакт с организмом нарушен, и очень легко пропустить момент насыщения, переесть. С другой стороны, когда Мария просто смотрела телевизор, ее постоянно тянуло что-нибудь пожевать…

История Светланы

В детстве Светлану не кормили насильно, не поощряли сладким, не развлекали телевизором во время еды. Но проблема с лишним весом во взрослом возрасте у нее все-таки появилась. Потому что ее постоянно тянуло на «вкусненькое». Когда маленькая Светочка падала и ушибалась, ей говорили: «Не плач, на конфетку!» Когда ее вели на прививку, ей обещали, что будет чуть-чуть больно, зато потом она получит шоколадку. Когда однажды в парке ее, семилетнюю,  не пустили на аттракцион, потому что было возрастное ограничение «старше 12 лет», папа сказал: «Не расстраивайся, зато мы сейчас пойдем и налопаемся мороженым» Когда она ревела из-за плохой отметки за экзамен, мама гладила ее по спине и спрашивала: «Доченька, что тебе приготовить?» Во взрослой жизни Светланы стрессов и огорчений стало гораздо больше. Но у нее был сформированный в детстве поведенческий стереотип: когда грустно, больно, тоскливо, одиноко – надо съесть что-нибудь вкусненькое. Заедая стрессы, Светлана набрала лишних 40 кг.

Все эти примеры объединяет одно: употребление еды не по голоду и прекращение приема пищи не по сигналу наступления сытости. Постоянно уговаривая, принуждая ребенка съесть еще ложечку через «не хочу», доесть до конца, мы нарушаем естественный контакт с телом. Ребенок перестает чувствовать, голоден он или сыт. Во взрослом возрасте начинает ориентироваться не по внутренним сигналам организма (хочу есть), а по внешним факторам (пора пообедать).

«А как же его не заставлять? Он же сам есть целый день ничего не будет!» Конечно не будет. Если его ранее постоянно заставляли есть, а потом вдруг оставили в покое, какое-то время ребенок будет наслаждаться правом ничего не есть и демонстративно отодвигать тарелку. Но потом инстинкт самосохранения возьмет верх над амбициями.  Важно чтобы при этом в свободном доступе не было печенья, конфет и прочих сладостей. Иначе ребенок будет питаться только ими.

Если  в очередной раз маме захочется «докормить» ребенка, то стоит притормозить и задуматься: « Что меня вынуждает так поступать?»

Стереотипы из прошлого? Свои установки: съедать нужно все, что положено на тарелку. Пожалуйста, не пересаживайте на ребенка своих тараканов.

Боязнь, что ребенок останется голодным? Поверьте, ребенок себе не враг, у него еще контакт с телом не разорван. Поест, когда проголодается.

Желание, чтоб ребенок набрал вес? Что с того, что он самый худой в группе, если ребенок здоров, активен и доволен жизнью.

Жаль продуктов? Жаль усилий, потраченных на приготовление? «Я старалась, готовила, а он не ест». Пожалейте лучше ребенка. Насилие едой – далеко не лучшая форма проявления родительской заботы.

И еще пара маленьких наблюдений.  Аппетит у ребенка будет лучше, если привлекать его к процессу приготовления. Ведь это будет блюдо, которое он сам приготовил! (мама лишь чуть-чуть помогла) А овощи у многих детей лучше всего съедаются в виде супа-пюре с сухариками.

Анна Быкова, психолог, мама двоих детей

2 Facebook Twitter Google + Pinterest

Так уж получается, что мамы много пишут о своей любви к детям, проблемах быта, трудностях воспитания, ошибках, радостях. Папы же рассказывают о своем опыте намного реже. Тем интереснее посмотреть на жизнь с маленьким ребенком с мужской точки зрения. Олег Батлук делится с читателями чувствами, эмоциями и неожиданными открытиями, наполнившими его жизнь после рождения сына. Сегодня мы предлагаем вам несколько отрывков из его веселой книги «Записки не римского папы».


∗∗∗∗∗

 Открываю дверь ключом, захожу домой. Артем уже бежит из кухни ко мне в коридор со словами: «Папа, папа». И никто его не науськивал, не подталкивал, не направлял. Сам он так решил сделать, от души. Как же я сразу посыпался! Как нимфетка перед Егором Кридом. Тут же с порога отдал сыночку всю запрещенку: мобильный телефон, ключи от машины, очки. Если бы Артемка в этот момент сказал: «Папа, папа, я женюсь на татуированной дуре с зелеными волосами и тремя кредитами», – я бы ответил: «Хорошо, сынок, живите здесь, а мы с мамой поселимся во дворе в палисаднике за помойкой».

∗∗∗∗∗

Жена уехала утром по делам. Я остался с Артемом, и мне впервые пришлось укладывать его на первый полуденный сон (обычно это почетная обязанность жены). А для этого предусмотрена целая цирковая программа. Перед тем как положить в кроватку, малыша нужно сначала покачать на руках, восседая на большом фитбольном мячике и подпрыгивая на нем. При этом необходимо включить поющий ночник с тремя детскими песенками в ротации. Если Артем долго не засыпает, это еще то музыкальное изнасилование получается. Хорошо хоть, что там не полный репертуар Стаса Михайлова записан – все три его песни.

Я сосредоточился на выполнении концертно-развлекательной программы. Не без страха. Во время этих молодецких прыжков верхом на мяче существовал риск растрясти свои уже не прочно закрепленные внутренние органы. В разгар действа я решил посмотреть, какое впечатление это производит на сына. И даже на несколько секунд перестал скакать.

 Артем лежал у меня на руке и улыбался мне во всю мочь своего шестизубого рта. Потом он начал причмокивать и смешно жмуриться, а сквозь причмокивание и зажмуривание продолжал улыбаться. Где-то внутри меня вдруг разлилось целое озеро такого теплого и стопроцентно очищенного чувства, что у меня даже побежали по спине мурашки. Нежность, любовь, привязанность, преданность – это все какие-то полуслова, а прелесть этого чувства была в том, что оно не нуждалось в словах.

Я смотрел на спящего шестизубика и думал о том, зачем люди вырастают. Мир был бы так прекрасен, если бы состоял из детей…

∗∗∗∗∗ 

Я же был суровый мужик. Вместо зарядки гнул подковы, ездил на работу на танке, а на завтрак ел гвозди. Что со мной стало? Например, недавно увидел свои носки рядом с Темкиными на батарее в ванной и чуть не прослезился. Теперь гадаю, действительно ли это настолько умилительно, как мне кажется, или отцовство окончательно размягчило мне мозг?

∗∗∗∗∗

 Артем стоит возле своего детского стульчика и орет. Очень громко и, главное, без причины. Все, думаю, откладывать больше нельзя, пора начинать воспитывать. Объясняю, что его вопли беспричинны. Орет. Умело манипулирую и говорю, что папа старый и сейчас помрет от его сирены. Орет. Наконец сдаюсь и приглашаю его подойти для падения в мои объятия. Орет! Я взрываюсь и триумфально завершаю воспитательный процесс словами: «Ну и стой там возле своего стула и ори, если тебе так нравится!» Орет еще пуще прежнего! В этот момент из кухни прибегает жена со словами: «Ты чего, не видишь, что ли?» И открепляет заплаканного малыша от стула, за который он, оказывается, зацепился сзади колготками.»

∗∗∗∗∗

Прилег вечерком дома на минуточку после работы. Думаю, мне бы полчасика прикорнуть, вот оно и счастье. Но не тут-то было. Слышу, уже стучат кирзовые ботиночки. Артем не дремлет, граница на замке. Сейчас будет меня бить, теребить и кусать. Приоткрываю один глаз. Стоит возле кровати, смотрит на меня, морщит лоб. Я не на шутку напрягаюсь. Парень, видно, что-то серьезное на этот раз задумал, хана мне. А сынок бежит в угол, включает там свой ночник с детскими песенками, под который он каждый день засыпает, и тихонько выходит из комнаты.

Если бы я был хипстер-миллениал в уггах поверх конверсов, я бы разрыдался. Но поскольку я жесткий мужик, то лишь мужественно всхлипнул от умиления.

∗∗∗∗∗

Автор: Олег Батлук, писатель, автор книги «Записки не римского папы»

1 Facebook Twitter Google + Pinterest
Новые статьи